Продление срока содержания под стражей — судебный контроль или фарс?

22 июля 2014 года провел несколько бесполезных часов в Тверском районном суде Москвы, где судья Сташина Е.В. рассмотрела порцию ходатайств о продлении срока содержания под стражей, в том числе в отношении моего подзащитного Безменского Михаила  и в отношении другого обвиняемого – Житенева Игоря.

Судье Сташиной удалось в очередной раз доказать, что судебные разбирательства по избранию меры пресечения в виде заключения под стражу  и по продлению сроков содержания под стражей давно превратились в неприкрытый фарс. Ведь при подобных разбирательствах все происходит по затертой и однообразной схеме, которую досконально изучили не только профессиональные адвокаты, но и журналисты, и родственники обвиняемых.

Схема такова. Судья, открыв заседание, в числе прочего спрашивает о наличии ходатайств, и, как правило, удивляется, если таковые заявляет защита, после чего удовлетворяет те из ходатайств, что не помешают заключить человека под стражу, и отказывает в удовлетворении таких, которые несут в себе хоть малейшую угрозу опровержения доводов обвинения. Например, в упомянутом выше разбирательстве 22.07.2014 следователь представил в виде приложения к ходатайству материал, в котором из протоколов следственных действий исключил все листы, с информацией о ложности или, говоря мягче, ошибочности обвинения. Защита ходатайствовала о предоставлении суду документов в неискаженном виде, на что, разумеется, получила отказ.

Затем следователь зачитывает свое ходатайство или часть его, прокурор бубнит фразу «ходатайство поддерживаю», которую иногда дополняет двумя-тремя словами и присаживается на свое место с чувством выполненного долга (большинство налогоплательщиков даже не догадываются, что их деньги идут на немалую зарплату огромной армии таких «кивал»).

Текст ходатайства следователя потом с небольшой обработкой плавно перекочует в постановление суда об удовлетворении этого ходатайства, а все доводы стороны защиты судья постарается уместить в один абзац, смысл которого, что сторона защиты возражала, но это не имеет, мол, значения.

Какие конкретно доводы прозвучали, на что адвокат обращал внимание суда – этого судья, как бы не замечает, а оставляет лишь упоминания о семейном положении да здоровье арестанта.

Послушает судья и человека, вопрос о свободе передвижения которого решается, но его словам уделит еще меньшее внимания.

И, наконец, судья удаляется для вынесения решения, суть которого была известна всем присутствующим еще до начала заседания. Но вопрос после оглашения судьей постановления все же возникает – почему так долго судья заполняла этот шаблонный бланк, называемый постановлением?

Добавить комментарий