Вернуть права водителю… пока не удалось

Возвращение водительских прав – вторая попытка

ГИБДД (ГАИ)

Те, кому приходилось в суде бороться за то, чтобы вернуть свои (или подзащитного) водительские права, прекрасно знают, что обычно суд первой инстанции (чаще всего это мировой судья), не обращая особого внимания на доводы лишаемого прав водителя, безоговорочно признает правоту сотрудников ГИБДД. Мол, составили протокол правильно, все подписи поставлены, не доверять сотрудникам ГИБДД у суда оснований нет. Поэтому суд постановил подвергнуть такого-то водителя административному наказанию в виде штрафа в размере нескольких тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на полтора, а то и два года.
И сколько потом лишенный водительских прав гражданин не ходит по судебным инстанциям, доказывая, что не отказывался от медицинского освидетельствования, что понятых рядом не было и тому подобное, — всё впустую.
Но иной раз удаётся вернуть права. Таких примеров единицы, в связи с чем каждый из них заслуживает внимания. Поэтому я не мог не обратить внимания на случай, когда водителю удалось доказать, что он прав (Вот и рифма родилась – водитель доказал, что он прав, чтобы не лишиться водительских прав).
Происходило всё в Калмыкии. Гражданина С. мировой суд признал виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ), подвергнув административному наказанию в виде штрафа с лишением права управления транспортными средствами. Гражданин подал жалобу на постановление мирового судьи, и добился победы. Районный суд отменил обжалованное постановление мирового судьи, а производство по делу было прекращено по пункту 3 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ. Проще говоря, по причине недоказанности обстоятельств, на основании которых мировым судьей было вынесено постановление о лишении водительских прав.
Аргументировал судья районного суда свое решение тем, что гражданин «С. не являлся участником дорожного движения, акт освидетельствования на состояние опьянения и протокол о направлении на медицинское освидетельствование добыты с нарушением закона, в связи с чем, являются недопустимыми доказательствами». Причем оправдательный вывод судья сделал не голословно, а со ссылкой на показания нескольких свидетелей, которые пояснили, что С. находился в помещении станции технического обслуживания и автомашиной на тот момент, когда подъехали сотрудники полиции, не управлял. Более того, свидетели утверждали, что явных признаков алкогольного опьянения у С. они не заметили. На основании показаний названных свидетелей судом также сделан вывод о незаконности направления С. на медицинское освидетельствование ввиду отсутствия признаков опьянения.


Ура!!! Победа!!! Не сомневаюсь, что радости гражданина, «победившего» ГАИ, не было предела.
Правда, радовался водитель не долго. Зампрокурора Республики Калмыкия не согласился с таким проявлением гуманизма и подал протест в суд субъекта. Просил, как догадываются читатели, об отмене решения судьи районного суда и направлении дела на новое рассмотрение. Прокурор настаивал на том, что судьей районного суда допущены «существенные нарушения процессуальных требований» КоАП РФ, что это, по его мнению, не позволило суду «всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело».
И, как снова догадались мои читатели, надзорная инстанция согласилась с прокурором. Мол, согласиться с оправдательными выводами судьи второй инстанции нельзя, «поскольку в решении им не приведены мотивы, по которым он отверг доказательства, имеющиеся в материалах дела и исследованные мировым судьей, признав допустимыми и достоверными доказательства, представленные в суд второй инстанции лицом, привлекаемым к административной ответственности».
Далее надзорная судебная инстанция констатировала, что судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности, но не имеет права «произвольной оценки… представленных доказательств».
Продолжу цитировать: «Как видно из материалов дела, в качестве доказательств вины С. в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ, административным органом наряду с протоколом об административном правонарушении представлены протоколы об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, из которых следует, что С., у которого имелись признаки опьянения — запах алкоголя, неустойчивость позы, нарушение речи, в присутствии понятых Т. и К. отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а после этого от медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
В объяснениях от 17 апреля 2014 года, написанных собственноручно, понятые Т. и К. указали на то, что водитель С. в их присутствии отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с помощью алкотестера, а затем от медицинского освидетельствования, при этом у него имелись признаки опьянения — запах алкоголя, неустойчивость позы, нарушение речи. Об этом же свидетельствуют рапорты сотрудников полиции.
Данные обстоятельства имеют существенное значение для вынесения по делу законного и обоснованного решения, однако в нарушение требований статей 24.1, 26.1 КоАП РФ они не получили надлежащей оценки в соответствии с требованиями вышеприведенных норм закона.
В связи с изложенным, доводы протеста прокурора о допущенных судьей существенных нарушениях процессуального законодательства, не позволивших полно, всесторонне и объективно рассмотреть настоящее дело, являются обоснованными.
Исходя из положений статей 46, части 1 статьи 50, статьи 55 Конституции РФ во взаимосвязи с положениями статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 января 1950 года) произвольное изменение правового режима для лица, в отношении которого вынесено окончательное постановление, невозможно — поворот к худшему для осужденного (оправданного) при пересмотре вступившего в законную силу постановления, как правило, не допустим.
Вместе с тем, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, устанавливает в пункте 2 статьи 4 Протокола N 7 (в редакции Протокола N 11), что право не привлекаться повторно к суду или повторному наказанию не препятствует повторному рассмотрению дела в соответствии с законом соответствующего государства, если в ходе предыдущего разбирательства было допущено имеющее фундаментальный, принципиальный характер существенное нарушение, повлиявшее на исход дела.
Требования правовой определенности и стабильности не являются абсолютными и не препятствуют возобновлению производства по делу при обнаружении существенных нарушений, которые были допущены на предыдущих стадиях процесса и привели к неправильному разрешению дела».
Далее в рассматриваемом нами решении содержится утверждение о том, что оправдавший гражданина в административном процессе судья районного суда допустил существенные нарушения, придя к выводу о прекращении производства по делу по пункту 3 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление. И такое постановление, мол, нельзя признать законным и обоснованным, и оно подлежит отмене.
Это я привел извлечения из постановления Верховного суда Республики Калмыкия от 11.03.2015 по делу № 4а-13/05 (получено в СПС «КонсультантПлюс»).
Что получилось – суд решил, что бумажке написанной от имени неизвестных и не допрошенных судом понятых веры больше, чем показаниям людей, предупрежденных об ответственности за дачу ложных показаний.
Конечно судья районного уровня немного не доработал в рассмотренном нами примере из судебной практики по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ (невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения). Ведь за что «зацепилась» надзорная инстанция? А за то, что в решении районного суда не сказано, что судья думает про объяснения понятых, в которых написано, что в их присутствии С. отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения: сначала от алкотестера, а затем и от медосвидетельствования.
Да, в соответствии с частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ административным правонарушением признается невыполнение водителем законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
Да, в силу пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Но ведь существует и презумпция невиновности, и обязанность доказать виновность, и многое, многое другое… А свидетели показали, что С. на тот момент не являлся водителем в смысле ПДД.
Ладно, не будем об этом, а продолжим наблюдать за отечественной судебной практикой. А водителю С. пожелаем всё же снова добиться победы!

Голубев Владимир Васильевич

Добавить комментарий